Куда пропал завод «Севкабель»?

Куда пропал завод «Севкабель»?
Куда пропал завод «Севкабель»?
12 ноября 2020, 14:08ОбществоФото: sevkab.ru
По данным картотеки арбитражных дел, в арбитражном суде Москвы началось рассмотрение иска ООО «ПК Севкабель» к Сбербанку России. Решение суда может драматически повлиять на дальнейшую судьбу предприятия с почти полуторавековой историей.

В начале ноября СМИ облетело резонансное известие о банкротстве старейшего производителя кабельной продукции в России — завода «Севкабель», основанного еще в конце 19 века. Инициаторами банкротства выступили сразу несколько кредиторов: банк «Траст», «Сбербанк», а также ООО «Импегната» и ООО «Верста». Наше издание подробно изучило историю событий до этого момента и обнаружило множество неочевидных нюансов, вскрывающих вероятные причины кризиса на предприятии.

Экскурс в историю

Это вовсе не первая история реорганизаций и банкротств «Севкабеля», похожий сценарий был разыгран всего несколько лет назад. Как следует из документов, попавших в наше распоряжение, очередной передел происходил в 2017–2018 годах. Собственником предприятия была компания ООО «ГК «Севкабель», которая затем сменила название на ООО «Линия-К» и была впоследствии ликвидирована. В результате бизнес разделили таким образом, что производственное оборудование перешло в собственность ООО «ПК «Севкабель», а земельный участок и здания достался ООО «БСПБ Капитал», дочерней структуре банка «Санкт-Петербург». Между двумя компаниями был заключен договор аренды, срок по которому истекал в августе 2020 года. Таким образом, завод стал «квартирантом» на ранее принадлежащей ему территории.

Суть этих операций сейчас стала явной. По инициативе «БСПБ Капитал» были одобрены изменения в генплане Петербурга, позволяющие строить деловую и жилую недвижимость на территории завода. Выгодно продать огромные участки и получить мгновенную прибыль «в моменте» гораздо проще, чем годами развивать предприятие и увеличивать его доходность, ведь это требует и времени, и определенных компетенций.

Помимо этого, торговые знаки, под которыми «Севкабель» выпускал различные марки продукции, таинственным образом перешли от ООО «Линия-К» к зарегистрированному в Шотландии офшору БРОВЕР СЕРВИС ЛП. Это «Кабпротек», «Кабтрон», «Робастек», «Акватрон» и даже само наименование «Севкабель». Фактически, сейчас питерский завод даже не владеет собственным названием, а вынужден платить солидные суммы за его использование заморскому офшору со скрытыми бенефициарами!

Помощь с берегов Волги

Другую часть бизнеса, производственные активы «Севкабеля» выкупил один из конкурентов, АО «Росскат» из Самары. Внешне поглощение выглядело разумным — оба предприятия входили в число лидирующих производителей кабельной продукции, с помощью объединения создавался крупный игрок рынка.

Реальное положение дел вскрылось после краха Автовазбанка, который выступал основным акционером «Росската».Санацию, то есть финансовое оздоровление, поручили банку «Траст», которому таким образом в наследство перешла группа «РОССКАТ» с ООО «ПК «Севкабель» в составе. Стоит заметить, что после перехода под крыло «Траста» и «Росскат», и «Севкабель» вошли в федеральный перечень системообразующих предприятий и таким образом попали под мораторий на банкротство, что дало время разобраться с делами прошлых лет и начать вывод из кризиса.

Самарское предприятие успело накопить долгов перед банками более чем на 5 млрд рублей, а также налоговую задолженность на 1,7 млрд рублей, сформированную прежними собственниками (в том числе в лице многолетнего бенефициара Николая Тарана) которые невозможно было закрыть только за счет операционной деятельности.

Своего рода «эффект домино» ударил по «Севкабелю»: выяснилось, что петербуржцы выступили поручителями по крупным кредитам «Росската» перед «Сбербанком» и «Трастом» на общую сумму 5,5 млрд рублей. Это позволило «Росскату» получить средства без обеспечения какими-либо собственными активами. Согласно закону, кредитор имеет право взыскивать средства как с должника, так и с поручителя, что, собственно, и произошло.

Запланированный крах

С одной стороны, история вполне рядовая в отечественной практике, хотя и с миллиардными суммами. С другой — некоторые мизансцены этого спектакля дают основания думать, что «Севкабель» могли планомерно готовить к разгрому. Например, те самые поручительства были выписаны, когда уже было известно о крупных проблемах «Росската». По итогам выездной проверки, состоявшейся еще в 2016 году, налоговая служба в 2018 году доначислила 1,9 млрд руб. налогов, пеней, штрафов, что примерно составляет прибыль предприятия более чем за два года. Косвенно эта версия подтверждается данными источников авторитетного издания «РБК», намекающих, что фискалов могли заинтересовать особенности движения средств внутри группы, похожие на схемы вывода денег.

На определенные мысли наталкивает и модель, по которой управлялся «Севкабель». В ноябре 2017 года функции руководства перешли к ООО «Управляющая компания «Политбюро» (далее — УКПБ). Соучредители этой организации — Александр Вознесенский, Сергей Ярмилко и Артем Пидник, они же в разные периоды управляли и ООО «Линия-К». «Севкабель», согласно официальной финансовой отчётности, с момента появления УКПБ начал отчислять циклопические суммы на «управленческие расходы» — по итогам 2018 года 661 млн рублей, 2019 года — 518 млн рублей. Также существенно выросли и цифры по строке «прочие расходы» — 313 млн в 2018 году и 700 млн в 2019-м.

Кроме того, Сергей Ярмилко выступает соучредителем еще ряда ООО, в том числе внимание привлекает ООО «Северный кабель» (где он ранее присутствовал в составе собственников) с основным видом деятельности «Торговля оптовая производственным электротехническим оборудованием, машинами, аппаратурой и материалами». Схожесть в названии и профиле дает повод предполагать, что структура могла быть задействована в цепочке поставки продукции «Севкабеля» и таким образом могла аккумулировать финансовые потоки между заводом и его контрагентами. Также стоит отметить, что 9 января 2020 года ООО «Северный кабель» учредило ООО «Севкабель-розница», а в самый канун банкротства, 21 октября, данная структура переименовалась на АО «Севкабель». В тот же день, 9 января, и и по тому же адресу было зарегистрировано некое АО «Нордкабель». С какой целью появился конгломерат свежесозданных фирм?

Сергей Ярмилко в комментарии нашему изданию косвенно подтвердил догадки и объяснил появление данных структур следующим образом: одна занимается продажей продукции, а какую роль играют остальные две — ему, мол, неизвестно:

«Я действительно приобрел эту компанию < ООО »Северный кабель» — ред.> около 5 лет назад. На тот момент появилось предложение, оно было актуально для проекта. ООО «Северный кабель» входит в список наших контрагентов и занимается продажами нашей продукции.»

Все эти кусочки складываются в определенный паззл. Команда топ-менеджмента искусственно делит доходное предприятие и «выходит в кэш»: территория в привлекательном для застройки месте реализуется застройщикам, а производственные активы покупают конкуренты. Сам завод переезжает на новое место либо попросту закрывается. При этом, оставшись у руля, управленцы получают возможность перенаправить в нужную сторону финансовые потоки, часть которых оседает в подконтрольных фирмах. Конечно, это лишь догадки, но возможно к схожим выводам могут прийти и ведомства, которые распутывают эти схемы по долгу службы.

Чехарда в управлении

Еще один подозрительный момент — лихорадочные изменения в составе УК «Политбюро» в преддверии банкротства «Севкабеля», в котором УК «Политбюро» исполняет функцию генерального директора. За месяц до подачи исков спешно из состава соучредителей УК выходит Вознесенский, с 9 октября 2020 года единственным владельцем ООО «УКПБ» является Ярмилко. А еще за несколько дней до этого, 5 октября генеральным директором УК назначается некий Зелимхан Хаптукаев — 28-летний уроженец Чеченской республики, ранее не замеченный в сфере управления предприятиями и кабельной промышленности. При этом Сергей Ярмилко в статусе генерального директора раздает комментарии для журналистов, участвует в деловых переговорах, хотя юридически такими полномочиями уже не обладает. А это уже может указывать на то, что чеченский топ-менеджер выступает «зиц-председателем», или на профессиональном сленге «номиналом».

Схема не новая — ведь суды в действующей практике все чаще применяют субсидиарную ответственность по банкротству, когда долги компании возлагаются на физических лиц, кто непосредственно участвовал в управлении. Поэтому в случае финансовых претензий реальным бенефициарам выгодно уйти в тень, избегая обязательств.

Свет в конце тоннеля

Однако похоже, что сейчас в налаженный конвейер вмешались крупные банковские структуры, заинтересованные не в «распиле», а в сохранении и оздоровлении предприятия. Ведь работающий бизнес стоит дороже, чем набор демонтированных станков без документов и на чужой территории. А банкиры деньги считать умеют. Да и то, что кредиторами являются государственные структуры позволяет надеяться на то, что проблемы людей будут не на последнем месте. Вряд ли этот вариант входил в задумки комбинаторов, которые сейчас пытаются торпедировать процесс и представить позитивные изменения в черных красках. Так, на страницах СМИ раздаются реплики о том, что в ходе банкротства якобы будут потеряны 500 рабочих мест и распродано дорогостоящее оборудование завода. Хотя на деле ситуация совершенно противоположная, речь идет лишь о переезде производства.

Об истечении уже упомянутого договора аренды на нынешнее место было известно заранее, почему же менеджмент «Севкабеля»не стал обращаться к властям Петербурга для согласования новой площадки и получения иной поддержки от государства? Когда сроки начали поджимать, на заводе начался поспешный демонтаж оборудования, а сотрудники, те самые 500 человек, были отправлены в вынужденный простой.

Сергей Ярмилко заявил нашему изданию, что перевезти завод заранее не получилось, поскольку имелись «сложность выбора новой площадки и проблемы с финансированием». Но как видим, проблем и сложностей с отчислением сотен миллионов на расходы по управлению в это же самое время не возникало. Будь эти средства направлены на заблаговременный переезд, вероятно, и до нынешней ситуации с банкротством дело могло и не дойти — «Севкабель» давно бы работал и зарабатывал на новой площадке.

Вероятно, до судьбы завода команде «Политбюро», которая уже состригла свои купоны, уже попросту не было дела. Результаты своей бесхозяйственности и логистически сложный процесс физического перемещения крупного актива попросту скинули на новых собственников.

Неизвестна и судьба дорогостоящего оборудования, не получится ли так, что в сухом остатке от завода останется только юридическое лицо без производственных мощностей и персонала? Ведь, несмотря на оптимистичные рассказы менеджеров УК «Политбюро» о переезде, на деле ни оборудования, ни запасов никто не видел ни на старой площадке, ни на новой, оно словно испарилось.

Существует риск, что будущие позитивные изменения могут затормозиться в том числе из-за долгих судебных тяжб по поводу поручительства по кредитам «Сбербанка». Возможно, иски к банкирам изначально и были поданы с целью максимально затянуть время, необходимое, чтобы окончательно вывести все активы и оставить преемников ни с чем. Ведь рассмотрения дел в столичном арбитраже и последующих инстанциях порой занимают не просто месяцы, а долгие годы.

Тем не менее, пока есть надежды, что историческое предприятия сможет восстановить нормальную деятельность и справиться с разрушительными последствиями деятельности «эффективных менеджеров», рвущих на куски наследие, созданное тяжким трудом прежний поколений. Позитивный взгляд поддерживает вице-президент НП «Ассоциация «Электрокабель» Максим Третьяков:

«Севкабель» переезжает с одной площадки на другую, это дополнительная нагрузка, будем надеяться, что предприятие сохранит рабочие места, сохранит бизнес. Я оптимист, считаю, что он успешно переедет, возобновит деятельность и будет работать.»

А многолетними «трудами» лиц, занимавшихся управлением заводом, возможно, в ближайшее время заинтересуются не только журналисты, а и соответствующие компетентные органы.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter