Академик в законе

Академик в законе
Новость

12 августа 2013, 11:46
Академик в законе

Реформа – сродни ремонту, который, как известно, хуже пожара. Особенно против каких-либо кардинальных изменений в науке выступал академик Жорес Алферов. Впрочем, ученый не раз признавался, что реформа нужна, и далее произносил ряд красивых слов, не один литр бальзама на душу. Говорить красиво и убедительно Жорес Иванович научился за долгие годы сидения в различных президиумах. Его награды и несколько десятков изобретений, конечно, не дают усомниться в великих заслугах, однако, часто бывает, все лучшее достается наглым посредственностям. Шанс стать первым, показать, с чего начать реформировать советскую, далее российскую науку Алферову подарила сама судьба. В 1987 году академик и лауреат Государственной премии СССР (подарок властей к 55-летию) возглавил Физико-технический институт имени Иоффе, входящий в структуру АН СССР. Показатели научного учреждения сложно было назвать выдающимися, признаются старожилы, хотя институт воспитал троих (включая Алферова) нобелевских лауреатов. Пока институт исправно финансировался из союзного бюджета, сотрудники, которые в большинстве своем маялись от безделья, посвящая почти все рабочее время незамысловатому советскому «труду» - перекладывали бумажки слева направо и обратно, впрочем, изредка проводили «обязательные» эксперименты, «утилизируя» лишние реагенты, и писали для зарождающего класса коммерсантов диссертации, в общем, в ус не дули. Справедливости ради, не загружали себя работой, тупо просиживая оклад, почти все научные учреждения республик ССР, особенно на периферии. О приоритете науки в Советском Союзе за себя говорили серьезные ассигнования из коммунистической казны на содержание различных институтов и лабораторий, естественно, самой Академии наук. За расходной частью контролирующие органы не следили. Главное – отчетность, которую доцент и профессоры освоили на «отлично». Схожее положение дел в конце восьмидесятых годов прошлого века в вооруженных силах. Генералы и полковники на фоне обнищавшей страны закупались в специальных магазинах и могли позволить себе с двух-трех зарплат купить новенькую «Волгу» или кооперативную квартиру. Академики, в среде которых все больше появлялось одиозных личностей вроде будущего тайного властителя Кремля Бориса Березовского, учтиво соглашаясь с курсом КПСС, получали от государства (читай – от партии) бесплатные квартиры в лучших районах Ленинграда и Москвы. Жизнь удалась! Крах СССР обнулил все достижения последних десятилетий. Железный занавес был поднят и советские, теперь российские ученые широко раскрыли глаза, - мир в сравнении с ними жил в XXVвеке, а наука без всякой помощи государства сама обеспечивала себя финансированием. Советские ученые, настоящие ученые, немедля рванули за границу, благо число предложений из престижных иностранных вузов зашкаливало. Другие, просиживающие штаны в различных НИИ, быстро переквалифицировались в умелых строителей и продавцов. Правда, в науке остались мечтатели, в надежде на русский авось. В одном из интервью Алферов жаловался, как в 1992 году бюджет его института «упал в двадцать раз». Пришлось просить помощи у еще вчера проклятого Запада. Трутни из института Иоффе, наконец, нашли себе работу по душе: предстояло для начала освоить два миллиона долларов от фонда спекулянта Сороса. Затем заграничные гранты для своих вошли в привычку узкой группы сотрудников институтов, рассказывает близкий к процессу профессор. Несчастному Жоресу Ивановичу даже пришлось публично попенять, что некоторые его сотрудники купаются в долларах, а остальным приходиться влачить жалкое существование на рублевом пойке. Академик, что самое прекрасное, переломить ситуацию больше не в силах. Авторитет Жореса Алферова действительно помог сохранить институт Иоффе. А заняв в 1989 году должность председателя президиума Санкт-Петербургского научного центра АН СССР, стал главным ученым Ленинграда и, чего там, Северо-Запада. В 1992 году, когда советская академия переименовалась в российскую и ликвидировала часть отделений, Алферов был одни из главных критиков создания петербургского отделения, чтобы не делить власть со столичными академиками. Позже Жорес Иванович признался в недальновидности. Получив независимость, он автоматически отсек немалые денежные вливания. Однако, заботясь на словах о других, Жорес Алферов прикладывал все усилия, чтобы не обделить себя любимого. Последовательно занимая высокие должности в системе Академии наук СССР и России, он удачно прикрыл тылы, завязав связи с политической элитой страны. На судьбоносном Съезде народных депутатов СССР Алферов, разумеется, был в числе тех, кто выступал за сохранение шестой статьи Конституции (ведущей роли КПСС), он же аплодировал Михаилу Горбачеву, правда, спустя десять лет, точно все забыли, канючил единственного президента СССР демократам на зависть. «Съезд превратился в некую трибуну для бесшабашной критики и не был деловым», - вспоминал позже академик. Удивительно, но политические предпочтения Жореса Ивановича менялись вслед за сигналами из Кремля. Депутатом Государственной Думы он был избран уже по спискам блока «Наш дом – Россия», который возглавлял тогдашний премьер страны Виктор Черномырдин.  Пользуясь защитой депутатского мандата от фракции демократов и прихвостней пьяницы-президента,  Алферов продолжал реализовывать весьма сомнительные проекты в Петербурге. В петербургских научных кругах до сих пор бродит байка (для многих – совершенно правдивая история), как Жорес Иванович волевым решением хотел построить элитный жилой дом на земле, которую еще в 1985 году Академия наук выделила под строительство музея к 275-летию со дня рождения Михаила Ломоносова (1996 год). Проект академика предполагал, что музей может потесниться и подарить 1 500 кв метров земли на Васильевском острове. Суд планы Алферова нарушил, а в 2006 году президент Путин своим указом выделил на строительство злополучного музея долгожданные 50 миллионов рублей. Музея в Петербурге нет. Звездный час Жореса Ивановича настал в 2000 году, когда Нобелевский комитет ему и еще двоим физикам-иностранцам присудил премию. В России Алферова чествовали как национального героя. Думские фракции подрались за право называть академика своим: всплыло неразборчивое политическое прошлое лауреата. Нобелевская премия в денежном эквиваленте составляет около миллиона долларов. По решению Нобелевского комитета, четверть этой суммы – Алферова. Сложно сказать, были это первые большие деньги академика, но Алферов не постеснялся и тут же купил на эти деньги квартиру, дачу и норковую шубу жене. Любит ли Жорес Алферов деньги больше чем науку? – за такие вопросы сразу бьют в лицо. Однако в 2002 году академик предложил крупнейшим монополиям России учредить отечественную премию в области научных открытий – «Глобальную энергию». С тех пор премию вручают ежегодно вначале или во время Международного петербургского экономического форума. В церемонии принимает участие лично президент России. В 2005 году, правда, случился казус, потрясший весь научный мир. «Глобальной энергией» сам себя наградил Жорес Иванович, для маскировки в список лауреатов был вписан немец Клаус Ридле, которому досталась вторая половина от миллиона долларов. По слухам, из-за сильной занятости, Жорес Иванович часть «бизнеса» переложил на плечи своего сына Ивана. По странному стечению обстоятельств обычный петербуржец, зарабатывающий стандартные 40 тысяч рублей в месяц, разъезжает по Северной столице на престижных иномарках. В прессе назывались марки «Мазератти» и «Бэнтли». Откуда же деньжата? Посетители ресторанов на Университетской набережной, спорим, не подозревают, что кушают и выпивают в стенах, предназначенных для научных открытий. Хозяева съестных заведений не скрывают, что арендуют эксклюзивные квадратные метры у Академии наук, проще говоря, у Жореса Ивановича Алферова, но после подробных вопросов, сдаются и рассказывают, что Алферова-старший почти не приделах, душистую пенку доходов снимает Иван Алферов. К слову сказать, академик в 2007 году пытался пристроить любимого сына в Государственную Думу. Ленинградец Иван оказался в иркутской части списка КПРФ на четвертом месте. Не прошел. Кабаки, разумеется, приносят доход в разы больше научных исследований. Так, видимо, подумал сын, а отец весной 2007 года решил закрыть ведомственный детских садик РАН, существующий более 60 лет, чтобы открыть очередное «Русское подворье» или «Император Петр», на пафосные названия отец и сына спецы. 14 мая 2007 года за подписью Жореса Алферова вышло распоряжение, в котором академик сообщил о закрытии детского садика с 1 августа, весь персонал подлежит увольнению. Детский сад удалось чудом сохранить, исключительно после вмешательства СМИ и общественности. С тех пор прошло много времени. До минувшей весны петербургские академики во главе с Жоресом Алферовым продолжали жить по собственным правилам. Старея, Жорес Иванович стал передавать некоторые полномочия особо доверенным лицам. Например, в президиум петербургского Научного центра РАН попал бывший вице-губернатор Григорий Двас, выстроивший экономическую модель Ленинградской области таким образом, что дети экс-губернатора Валерия Сердюкова, внезапно, обрели дар предпринимательства и стали миллионерами. Размеренную жизнь прервала ставшая шумной реформа Академии наук. Жорес Иванович, конечно, против, ведь знает, есть что терять. Не случайно, первый этап реформы – ревизия имущества РАН. Не удивляйтесь, петербуржцы и жители города, если вдруг ваши любимые рестораны на Университетской набережной закроются. «Закрыто» на дверях кабака – реформа РАН в действии. Петр Андреев

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter