Фронт национальных дармоедов

Фронт национальных дармоедов

Фронт национальных дармоедов

9 июля 2013, 14:17
Общество
фото: http://relaxic.net/
Фронт национальных дармоедов

Нельзя сказать, что в Египте «все началось» в этот день. Потенциал «продолжения революции» формировался с первых ее месяцев. Может быть, с того момента, когда шейху Карадави не представилось возможным преодолеть свои «эстетические» разногласия с Мохаммедом эль-Барадеи. Тогда (16 февраля 2011 года), в день выступления Карадави на площади Тахрир топ-менеджеру Google Ваэлю Гониму не дали слова. И интернет-герой покинул митинг, закутав физиономию в египетский флаг. А за самим Барадеи 19 марта, в день парламентских выборов пустилась вдогонку толпа с палками, от которой он оперативно скрылся в лимузине. Шейх Карадави – очень кооперативный проповедник. С тех пор, как ему досталась должность главы Совета по фетвам и исследованиям, его принципы успели откорректироваться как минимум трижды. Но можно было представить себе его ощущения, когда он ознакомился с «Хартией о мире без насилия», подписанной 16 октября 2009 года Барадеи, Далай Ламой XIV, Десмондом Туту и Михаилом Горбачевым, в особенности со строками этого произведения, касавшейся прав сексуальных меньшинств. Как раз тогда, осенью 2009 года, Brookings Institution присмотрела более приемлемую для египетского большинства фигуру – «прогрессивного брата-мусульманина» Абуль Монейма аль-Футуха. Он устраивал и шейха Карадави, но получив аванс от Хиллари Клинтон в марте 2011 года, полез в президенты «поперед батьки», то есть без спроса старших «братьев». Тогда и был найден «вариант С», умеренный и аккуратный – как-никак Мурси имел американское образование и даже имел допуск к проектированию американских космических шаттлов. О том, что Барадеи, входящий вместе с Соросом, Бжезинским и принцем Тюрки в совет директоров Международной группы по конфликтам, просто так не успокоится, он дал понять еще летом прошлого года. И тогда же из неприкаянных юношей, успевших основать несколько малых и бесперспективных партий, стал формироваться «авангард перманентной революции». Этот авангард в лице блока «Революция продолжается» получил небольшую долю в парламенте, но его главная трибуна была на площади Тахрир, а самым звучным оратором – депутат Амр Гамзави, в недавнем прошлом – глава ближневосточного офиса Carnegie Foundation for International Peace, базирующегося в Бейруте. В то время Мурси совершил такую же ошибку, как Эрдоган – он пошел у «перманентных» на поводу, под предлогом коррупции расформировав высший состав армии. И получил вторую составляющую оппозиции – сейчас он ее ассоциирует с именем изгнанного из страны генерала-летчика Ахмеда Шафика. Сейчас Барадеи снова фигурирует в качестве «рояля в кустах». Напомним, что до появления «на горизонте» Футуха, то есть до осени 2009 года, египетских светских радикалов поддерживали The Connect US Fund (спонсоры – а) Ploughshares Fund, он же – спонсор ICG, б) Rockefeller Foundation, в) Open Society Institute Джорджа Сороса, г) Carnegie Foundation. В свою очередь, в Великобритании «демократизация Египта» курировалась фоном CIVICUS (спонсоры: а) Ford Foundation, б) Еврокомиссия, в) Департамент по международному развитию Великобритании. У молодежного «Движения 6 апреля» были свои источники поддержки – Альянс молодежных движений, с участием топ-менеджеров IT-компаний, британская Академия перемен (AOC) и белградский CANVAS (дочерняя структура Einstein Institution Джина Шарпа). Когда англо-американские стратеги «одомашнивания Братьев-мусульман» (из StAnthony College Оксфорда и Brookings) делали ставку на партнерство с Катаром, и соответственно, на участие Карадави в политическом выборе, на первые роли вышли структуры National Endowment for Democracy (в первую очередь – Центр изучения ислама и демократии), Проект по демократии на Ближнем Востоке (POMED) и вышеназванная AOC, офис которой переместился в Катар. Президент National Endowment for Democracy Карл Гершман, сторонник «одомашнивания «Братьев-мусульман», говорил в 2004 году, что «арабские страны должны повторить путь Советского Союза». Нынешний «контрпереворот» совершенно не противоречит этой исторической аналогии. В России также была попытка «продолжения революции» - в 1993 году, когда, независимо от честности побуждений и мотивов, в массе оппозиции преобладали лево- самоуправленческие иллюзии, а в костер недовольства по своим соображениям тихонечко подбрасывали дрова сторонники «регионализма», весьма близкие к Михаилу Горбачеву и Елене Боннэр. Существенная разница была в том, что Борис Ельцин не успел к этому времени сделать с вооруженными силами то, что сделал Мурси. Параллели настолько близки, что становится не по себе – будто смотришься в кривое зеркало. Авангард антиельцинской фронды 1993 года назывался Фронтом национального спасения (ФНС). В котором, по тогдашним подсчетам Сергея Кургиняна, из девятерых сопредседателей семеро мечтали о должности президента России. В Египте в течение прошлого года происходила такая же агглютинация старорежимных патриотов с новорежимными радикальными демократами, как в России в 1992 году, и точно так же над этим агглютинатом витала тень Горбачева, то есть Эль Барадеи. На первом этапе леволиберал-антисионист Хамдин Сабахи и гибкий старый партаппаратчик Амр Муса становятся вместе с Эль Барадеи сопредседателями Фронта национального спасения (ФНС), повод, как в России 1992 года – спор вокруг конституции: Мурси уличается в узурпации полномочий. Этот ФНС – скорее эквивалент российского Гражданского союза. А окончательный аналог российского ФНС складывается в конце апреля под названием «Тамарруд», в котором сливаются старый либеральный диссидент Айман Нур, обученный в АОС лидер движения «: апреля» Ахмед Махер, копты-либералы из воскресшего движения «Кефайя!» с шарповским задранным кулаком, анархиствующие перманентные революционеры и отдельные амбициозные персонажи из салафитского «Нура» и даже из «Исламского джамаата»: если маячит новый передел власти и новые «десять тысяч вакансий», так отчего бы не перековаться? Появился и египетский Стерлигов – отставной генерал разведки Хосам Хайралла. Еще одна поразительная параллель с российскими игроками 1993 года: после ухода «банды Мурси» (Ельцина) они готовы временно доверить власть главе Конституционного суда Манару эль-Бехейри (Зорькину). Две большие разницы состоят в том, что а)если Барадеи – это полный аналог Горбачева, то Мурси – совсем не Ельцин: и по внешности, и по повадкам «вождь исламистов» смахивает скорее на ботаника по профессии Игоря Юрьевича Артемьева, экс-яблочника и главного антимонопольщика, б)если отечественный ФНС собирал под знамена деклассированных пролетариев, ИТР и пенсионеров, то египетский ФНС вовлек весь разнокалиберный спектр сферы услуг – от персонала разорившихся отелей до уволенных западными компаниями офисных работников. Если сопротивление гайдаровским реформам в России состояло в массе своей в поведении, противоположном забастовке – то есть в продолжении работы на агонизирующих заводах, пока в них теплилась жизнь и не были угроблены результаты труда, то новый египетский протест начинался с саботажа попыток правительства «исламистов» ввести штрафы за неубранный мусор: люмпен-потребитель отстаивал свое право сорить и гадить себе под ноги. При этом так называемый деспотический режим обвинялся одновременно в «беспределе» полиции и в разгуле бытового воровства, который не пресекала та же деспотическая полиция (в феврале 2011 года распущенная «как класс» после свержения Мубарака). Этот потребительско-паразитический мотив антиправительственного пафоса, в котором сам так называемый исламизм был предметом улюлюкающей насмешки только потому, что слабая власть пыталась апеллировать к вере для хотя бы минимального упорядочивания жизни и хозяйства, ежедневно поддерживался столь же паразитическим и массовым «подкалыванием» расплодившейся газетной и сетевой публицистики, что куда больше было похоже не на Россию, а на Украину, Молдову и Кыргызстан. На канале РБК-ТВ уже успели пренебрежительно сравнить египтян с киргизами: дескать, темперамент у тех и других заводной. Но с этим темпераментом египтяне не родились: он был воспитан постреволюционным годом безвременья и уроками «IT-демократии». Самая первая претензия к Мурси в воззвании «Тамарруда», распространенной 29 апреля, звучит: «Мы отвергаем тебя, Мурси аль-Айят, за то, что безопасность до сих пор не восстановилась». Иными словами, так называемого тирана на самом деле отвергают за слабость. Как признается либеральный колумнист Махмуд Салем, протестная масса в целом была бы не прочь, если бы армия снова взяла власть в свои руки – вот только армейское руководство, сформированное «Братьями» после очистки от старорежимных элементов и сопутствующей приватизации армейской собственности, на пике протестов хотя и издавало предупредительные заявления, но не очень-то проявляло готовность взять на себя ответственность. Другими претензиями к Мурси состояли в том, что обездоленные так и остаются неприкаянными; что государство продолжает зависеть от внешних займов; что справедливость к мученикам не восстановлена (то есть серийным самоубийцам начала 2011 года не поставлены памятники), что достоинства лишены как граждане, так и государство; что экономика в коллапсе и зависит только от выпрашивания кредитов (повтор третьего пункта), и наконец – что Египет по прежнему волочится в хвосте у Соединенных Штатов. Как ни парадоксально, не прошло и двух недель, как выяснилось, что в тех самых Штатах и Канаде существует целая сеть поддержки - Tamarrod North America, и аналогичные структуры также расплодились в Европе и странах Залива. Итак, третья большая разница между сегодняшним Египтом и Россией 20-летней давности – убогое равнодушие разочарованного властью широкого потребителя к тому, откуда ноги растут у претендентов на власть. Примечательно, что не широкие массы, а thinktanks решают вопрос о том, принять ли в состав объединенной оппозиции Ахмеда Шафика: поначалу координаторы «Тамарруд» от него открещиваются, но их корректируют кураторы. Мурси эту деталь прокуковал: в своей речи 26 июня он обвинил в подрыве власти именно Шафика, примкнувшего (точнее, пристегнутого) к оппозиции последним. Видимо, у президента не оказалось то ли времени, то ли советников, чтобы ознакомиться с саморекламно-шантажной статьей Эль Барадеи в Foreign Policy от 23 июня под заголовком «Шариатом сыт не будешь». Только через неделю, в день, когда толпа пошла жечь и громить офисы «Братьев-Мусульман», Al Jazeera выискала в Американском университете в Каире скромного доцента Мохаммада эль-Масри, который взял на себя ответ Барадеи по пунктам. Этот ответ вряд ли помог Мурси оправдаться: в каждом пункте оправданий рассказывалось, что президенту ставили палки в колеса с первых дней правления. Для фрустрированного потребителя это не аргумент: ему нужно все сразу, и порядок, и достаток, и отсутствие внешнего долга, и рабочие места (неважно, где и какие), и туристы на курортах, и чтобы все это свалилось с неба само собой. И поэтому фрустрированный египетский потребитель плывет вниз по течению от конфискации к конфискации очередной «отвергаемой» элиты – сначала семьи Мубарака, потом его партии (где оно, золото НДП – не там ли, где золото КПСС?), потом – армии, теперь, наконец – бизнеса «Братьев», пока не уткнется в напрочь разбитое корыто. Константин Черемных Предыдущая часть: «Голуби» высокого полета Заключительная часть: Олимпийская рулетка

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter